С Андреем Максименко, кинопродюсером, участником нашей экспедиции на Арарат «В поисках Ноева ковчега - 2003» мы видимся не так часто, поскольку он уже много лет проживает в Канаде, занят в канадской киноиндустрии и не так часто бывает в Москве. На этот раз мы встретились по делу, но по прошествии 23-х лет не могли не коснуться нашего пребывания на легендарной горе. - Андрей, что лично тебя тогда особенно зацепило в этой идее? - Скорее всего, это было ощущение многомерности мира. Мне хотелось именно через экспедицию на Арарат почувствовать, рассмотреть, услышать эту многомерность. Она меня волновала, тревожила — и хотелось понять, откуда она берётся, где её искать, как начинать её чувствовать. Истории вокруг Арарата интриговали, создавали эту тягу разобраться: действительно ли мир многомерен? - И что из этой многомерности тебе удалось почувствовать в реальности? Были ли какие-то моменты, которые особенно врезались в память? - Да, было одно явление, которое меня по-настоящему зацепило. Мы стояли в последнем лагере перед восхождением — дело было осенью, в сентябре, — и проснулись от первого снега. Я открываю глаза, вижу палатку и на секунду думаю: «Как палатка? Я же у себя дома, на проспекте Вернадского». Это ощущение возникло из-за звука. При пробуждении я вспоминал, что ночью меня тревожил шум, который был похож на движение поездов в метро. Я тогда жил на улице Кравченко, и, когда спишь на проспекте Вернадского, слышишь, как состав приближается, грохочет и потом постепенно удаляется. Точно такой же звук был и в палатке, исходящий из самых глубин Арарата. И ты вдруг понимаешь: существует ещё какая-то жизнь. Метро здесь нет, так кому принадлежит этот звук? Какому миру? Что его производит? Вот это и было для меня первым ощущением многомерности.
- Были ещё моменты? - Второй был, можно сказать, артистичным — мы его отчасти сами и «сыграли». Всё восхождение на Арарат казалось огромным трудом. Ты идёшь из долины — а она такая весёлая, живописная: цветы, кустарники, бабочки, стрекозы, — и как только начинается подъём, вся энергия уходит только на то, чтобы передвигать ноги. Разговаривать уже не можешь. И вот на этом фоне наша режиссёрская группа предложила вставить в съёмки образ монаха, который поднимается до снегов ледника Арарата. Он должен был быть в капюшоне, в длинной, до пят, мантии. Идея начала раскручиваться, замысел стал воплощаться. В Догубаязите мы зашли в экзотические торговые ряды — казалось, будто это место застыло лет двести назад, — и выбрали огромный отрез бордовой ткани. Потом подобрали сандалии — ведь монахи ходили в сандалиях. Дальше оператор Алексей Легезо выстроил для меня тропинку, по которой я должен был пройти: я прыгнул в сандалии, меня обернули этой тканью, похожей на саван, я где-то присел… По сути, это был маленький театр. И для меня этот момент стал моделью многомерного мира — он очень обогатил впечатление, даже в какой-то мере тешил самолюбие.
- Ваш штурм вершины был весьма драматичным. Можешь в деталях вспомнить, как вы поднимались по леднику? Как вы оказались на самом пике? - Подъём был достаточно сложным. Тропа представляла собой нагромождение глыб — по всей видимости, ещё с вулканических времён. Это было похоже на волнорезы: такие же гигантские бетонные кубы, которые сбрасывают в море. Вот примерно такова была наша тропа. К тому же моросил дождь, погода стояла серая, промозглая, и идти было утомительно. Просто нужно было идти, идти, идти. Следующим запоминающимся моментом стало то, что мы достигли уровня снега и дальше шли уже в метели. Мы спешили, и на адаптацию вместо положенных четырёх дней у нас было всего два. Я помню, как снег струями перетекал по вершине и уходил куда-то вниз. А у нас не было даже страховочной верёвки между собой. Подъём был длинным и изматывающим. Главным впечатлением для меня стало ощущение собственной абсолютной ничтожности на фоне мощи этой горы. Мы двигались молча, и в этом молчании особенно чувствовался человеческий фактор — сила духа и физические возможности человека. Прежде всего это касалось нашего оператора, Алексея Легезо. Я едва переставлял ноги, а он с гигантской камерой отбегал в сторону, забегал вперёд, назад — словно для него гравитации не существовало. До сих пор это кажется мне феноменом. Он двигался легко, как кошка, будто жил в каком-то другом гравитационном измерении.
На самой горе наступил момент, когда детали уже невозможно было фиксировать: явно начинало сказываться кислородное голодание — мы были на высоте около 5000 метров. Началась метель, и мы шли буквально в «молоке». Физически можно было улавливать только белые струи снега, перетекавшие по полю. Видимость была ограничена, но мы шли по кромке склона и видели, как справа склон терялся в этой пелене пурги. Возникало ощущение, что нельзя соскользнуть — тебя утянет туда вместе со струями ветра. Но страха не было. Мы шли без связки, без страховочных верёвок и колышков. И вдруг проводники объявили: «Всё! Вот это и есть вершина». Перед нами был такой холм — вроде тех, на которых раньше в Москве устраивали детские горки. В пелене он казался совсем небольшим, и не было привычного ощущения пространства, которое ждёшь на вершине горы. Сначала накрыла эйфория: «Мы дошли! Испытание закончилось!» Все хотели обниматься, фотографироваться. Но проводники торопили: «Давайте быстрее, фотографируйтесь и уходим!» Мы начали двигаться — и вдруг оказалось, что дороги нет. Непонятно, в какую сторону идти, где направление, куда спускаться. Мы потопали в одну сторону, сделали десяток-другой шагов, остановились. Проводники разбежались, пошли кругами. И вдруг один из них радостно воскликнул: «Нашли!» Они обнаружили едва заметные остатки следов, которые ещё не замело. Это была вторая вспышка радости — словно ищейка наконец нашла след. Тропа была найдена. Стоит добавить, что экипировка у нас была абсолютно летняя — мы собирались в спешке. Всё ускоряли, тянули цепочку подготовки, и в итоге оказались на пятитысячнике в гораздо более лёгкой экипировке, чем нужно даже для лыжного катания. Дальше пошёл длинный, бесконечный спуск.
Участники экспедиции "Арарат: В поисках Ноева ковчега - 2003" (слва направо - Андрей Максименко, Андрей Поляков, Илья Тарасов, Алексей Легезо на фоне "Ноева ковчега" - Это путешествие стало для вас своего рода поворотной точкой? - Да, это была реперная точка — абсолютно. С точки зрения философии мира я взял паузу, но именно тогда многое сложилось. Позже, общаясь с коллегами, в том числе с киношниками в Канаде, я пришёл к мысли, что наша цивилизация характеризуется одним доминирующим синдромом — синдромом раба. Он есть в каждом: в ком-то спит, в ком-то прогрессирует, в ком-то вдруг проявляется. И эта доминанта пронизывает весь наш социум. Почему у меня возник такой вывод? Во время подготовки мы бегло просматривали книги и статьи, рекомендованные режиссёрским составом и идеологами похода. Я листал, в частности, книгу про Арарат, и в какой-то момент этот вывод сам сложился. Возможно, он связан с тем, что Арарат воспринимался как реперная или навигационная точка для космических кораблей более развитой цивилизации, которая была заинтересована в создании «армии рабов» для определённых работ на Земле. И будто бы по их техническому заданию и создавался так называемый человек. Как бы мы ни пытались прикрыть это гламуром, эта доминанта остаётся. Впечатление было настолько сильным, что у меня даже возникла идея снять фильм — проследить, как этот «синдром раба» тянулся через страницы человеческой цивилизации и дошёл до нашего времени.
Андрей Поляков (Руководитель экспедиции «Арарат: в поисках Ноева ковчега – 2003» ЕЩЁ ПО ТЕМЕ: Андрей Поляков. Арарат. Ноев ковчег (По следам Ноя, 2003) Андрей Поляков и экспедиция «Арарат: в поисках Ноева ковчега - 2003» Алексей Легезо. Звание «Заслуженный путешественник России» подтверждается постоянным экстримом «В поисках Ноева ковчега - 2003». Кто снимал Арарат Андрей Поляков - русский Индиана Джонс Андрей Поляков - знаток Древностей и почитатель новейших технологий Легендарные экспедиции Андрея Полякова Судоходство в Шумере до Потопа было высокоразвитым «Ноев ковчег» на Арарате и «Сундуки» в Хакасии. Что общего? #APITV #ПоПутиАфанасияНикитина #ЭкспедицияАндреяПолякова #АндрейПоляков #ДавидПоляков #Арарат #НоевКовчег #Экспедиция #Сибирь #АндрейПоляков #авто #автомобили #Путешествия #Туризм #Москва | |
|
| |
| Просмотров: 27889 | | |
Алексей Легезо - оператор, участник экспедиции "Арарат: В поисках ноева ковчега - 2003"
Андрей Максименко штурмует верши ну горы Арарат.
